Интервью Елены Фединой

Елена, у Вас есть цикл «Сказки». А сами вы сказки в детстве любили?

Как можно сказки не любить? Я их читала, смотрела, играла в них и сама придумывала. И всегда жалела, что моя жизнь – просто жизнь, а не сказка. Мое поколение вообще воспитывали в рамках рационального материализма, и мне в этих рамках всегда было тесно. Я обреченно верила в бездушность мира и только сожалела о том, что Бога нет, предметы – неживые, животные – неразумны, растения нас не слышат, что мир сам по себе, а мы – сами по себе, и никому мы тут не нужны. От такого удушья спасали только сказки и мечты. Это теперь я понимаю, что не надо ничего выдумывать, всё так и есть.

А что до самых любимых сказок, то это, конечно, «Русалочка» Андерсена и чудесный фильм «Морозко».

Вы по профессии программист. А как угораздило «технаря» заняться литературой? Как давно Вы начали писать?

А кому ж еще писать, как не человеку, у которого есть компьютер, а в нем – текстовый редактор? Рядом принтер стоит с бумагой. Непреодолимое искушение – увидеть свой текст напечатанным! Я работала в две смены. О домашних компьютерах тогда еще не помышляли. Выпроваживала всех, как гостей, и оставалась. Вторую смену выпускали строго по режиму в ноль-пятнадцать. Помню, закончила «Черную птицу» в мае, выхожу с работы в шесть часов – светло! Оказывается, лето уже наступило.

И я бы поставила вопрос по-другому: как я, писатель-сочинитель, умудряюсь программировать? Очень просто, с таким же фанатизмом и удовольствием.  Программы, их ведь тоже пишут! Я вообще многое в этой жизни люблю, всё интересно, но не разорваться же!  А в следующей жизни я бы мечтала стать ветеринаром.

Профессия находит какое-то отражение в Вашем творчестве?

Я думаю, когда человек создал компьютер, он стал лучше понимать Бога, сотворившего этот мир (или ему так кажется). А поскольку я в каждой сказке затрагиваю эту тему – отношения человека с миром – знание компьютера мне в этом помогает.

Как возникают сюжеты? Бывает, что они приходят во сне?

Берите глубже – после наркоза! Было и такое. Первая сказка – «Дом у дороги» родилась после операции. Видения Охотника Редли не выдуманы, они мои. Я была так потрясена, что «там» что-то есть и совсем не так как тут, что целый месяц не могла опомниться.

Сны я часто вижу яркие, цветные, порой просто потрясающие. Во сне, бывает, летаю и пою, сочиняя прямо на ходу. Так удалось вытащить «оттуда» пару песен, остальные, увы, забылись. Сюжеты для сказок я придумываю сама, как мне кажется, но какие-то обрывки моих снов в них, конечно, присутствуют.

Вообще, это самый сложный к автору вопрос: откуда что берется. Не знаю! Не сажусь, не обдумываю, не набрасываю план, не ставлю задачу… Каждый раз бывает по-разному. Сюжет может прийти от малейшего толчка, от пустяка, который потом станет крохотным эпизодом. Однажды я увидела как красиво и женственно бежит кошка. Это вылилось потом в «Белую тигрицу».

Берете ли Вы прототипы героев из реальной жизни?

В целом – нет. Моим стремлением всегда было уйти от реальности, а не отразить ее как есть. Но, конечно, отдельные черты моих близких и знакомых производят на меня впечатление, я не могу не вдохновиться чьим-то бескорыстием, чувством юмора, смирением или наоборот – одержимостью… список длинный. А вот со злодеями сложнее, приходится целиком выдумывать, да и нет у меня в книгах законченных злодеев, не могу даже такого представить.

Есть ли герой, являющийся вашим прототипом?

Такой задачи тоже не стояло – написать о себе. Я – автор, это гораздо интереснее. Опять же, события моей довольно насыщенной жизни, конечно, имеют отражение в написанном. Мне близки по-своему все герои, в каждом есть что-то от меня.

Есть мнение, что Ваши книги – это «женское» фэнтези, то есть рассчитаны они, прежде всего, на женскую аудиторию, это так?

Я только одну свою сказку считаю женским фэнтези – «Железную королеву», там действительно всё о любви, много эротики и откровенных женских мыслей о мужчинах. Это как десерт. Больше я нигде себе такого не позволяла. Блюдо должно быть сбалансированным: конфликты, загадки, приключения, философия… и обязательно, конечно же, неожиданная и непредсказуемая история любви. Мои книги не для женщин или мужчин (которые тоже все разные!), а просто для людей с фантазией и желанием что-то необыкновенное пережить.

За какую из своих книг Вы уважаете себя больше всего?

А себя надо уважать за книги? Для меня процесс написания – сплошное удовольствие, а не подвиг. Я не знаю, что такое – муки творчества. А если речь идет о любимой книге, то тоже не могу сказать. У моих сказок странное свойство (не мной одной замечено) – какую в данный момент читаешь, та и кажется самой лучшей.

Как Вы реагируете на критику, задевает?

Если в целом произведение понравилось, а какие-то ляпы найдены, то нет, не задевает. Смешно даже. А если просто не понравилось, тогда другое дело. Огорчаюсь, но не как автор, а просто по-человечески. Еще раз убеждаюсь, что все мы такие разные, как инопланетяне, а я из тех, кого это совсем не греет. Мне всегда нравилось то, что людей объединяет, я люблю, когда мое мнение совпадает с мнением большинства, я – соборный человек.

Чьи стихи Вы используете в книгах?

Стихи мои. Песни тоже. Обычно я использую уже то, что есть. Энди Йорк у меня – бард, я могу отчитаться за каждую его песню, в общем-то, я их ему подарила.

А каково Ваше отношение к современным отечественным авторам фантастики? Есть ли среди них авторитеты?

Я давно уже не читала современных авторов. «Чукча не читатель, чукча писатель». Но у меня есть любимые книги и любимые писатели. Сейчас я воспользуюсь случаем, чтобы выразить свое восхищение и благодарность. В шестом классе старший брат подсунул мне космическую эпопею Сергея Снегова «Люди как боги». И я пропала. Сравниться с ней не могло потом ничто, и другого жанра, кроме фантастики, для меня долго не существовало. Отдельная глыба – Иван Ефремов. Вся студенческая юность – это Стругацкие. Спасибо Киру Булычеву. И очень мне легли на сердце рассказы Дмитрия Биленкина. Более поздних авторов я просто не читала. Может, я не права, но мне кажется, что у них сейчас больше боевики, чем фантастика. Это не мой жанр.

И последнее. Многих поклонников «Малого Льва» волнует вопрос, будет ли продолжение, или «Завещание Малого Льва» - последняя книга?

Я всякий раз думаю, что вот эта книга – последняя. Уже и название дала – «Завещание»! Но ведь понятно же из последнего абзаца, что Мегвут жив. А он мне уже интересен, он меняется и развивается, он мне уже нравится. И как тут остановиться? Сейчас пишу «Религию Малого Льва», как всегда, не знаю, чем кончится. Так что у меня, и у читателей еще всё впереди!